Теракты в Москве осуществили женщины-смертницы. Их ещё называют «шахидки». Как правило, акты такого расставания с жизнью осуществляют женщины в возрасте 20—35 лет. Почему они на это идут? Им не хочется жить? Они уверены в счастье в загробном мире? Или ими движет что-то другое?

Понятно, что этот закрытый мир, в котором готовят шахидок, способных на всё, кроме как жить дальше, надёжно охраняется от глаз посторонних. И всё же некоторые сведения о том, как это обычно бывает, есть. По мнению многих экспертов и представителей СМИ, тех, кто взрывал московское метро в понедельник утром, готовил недавно убитый боевик Саид Бурятский. Возможно, именно за него мстили ученицы. Саид подбирал шахидов в Чечне и Ингушетии, а готовил затем в медресе в Турции. Из тридцати учеников девять уже закончили жизнь самоубийством. Эффективно, что тут скажешь.

Первые школы шахидок появились в России в конце 1990-х годов. Одной из них в своё время руководил лично Шамиль Басаев.

Почему женщины в качестве смертниц подходят лучше? Во-первых, с психологической точки зрения женщина будет эффективнее: мужчина в принятии решений полагается чаще на левое полушарие мозга (отвечает за логику), женщина подконтрольна правому (эмоции), а потому если шахид и может передумать, то шахидка — никогда. Вторая причина связна с природой: у мужчины инстинкт самосохранения развит куда сильнее, чем у женщин. Этим, кстати, объясняется тот факт, что женщины жертвуют собой во имя спасения детей чаще мужчин. Плюс к этому женщине проще куда-то проникнуть — их реже проверяет милиция. Ну и, наконец, с этической точки зрения для мусульманских фундаменталистов отправить женщину на смерть намного правильнее, чем мужчину, ведь она является недочеловеком, придатком мужчины.

Перед тем как попасть в лагерь подготовки смертниц, женщин вербуют. Как? Это тема едва ли не для диссертации. Доподлинно известно, что расхожий способ вербовки начинается либо с изнасилования женщины, либо с её покупки у семьи. Эксперты-криминалисты говорят, что в мусульманском мире покупка дочерей — популярное явление, а в Чечне девушку 16—22 лет (в этом возрасте они наиболее подвержены влиянию и уже способны пойти на преступление) можно купить за 2—3 тыс. долларов. Правда, покупают их обычно у «опущенных» семей — тех, глава семейства которых не захотел участвовать в войне, или тех, где отец умер. Таких семей в Чечне тысячи. И все они могут стать донорами терроризма. Насчёт изнасилования тоже всё понятно. «Насколько мне известно, это делается более цинично: женщину насилуют. После этого она становится изгоем, её презирают. И подсказывают единственный путь вернуть к себе уважение — стать воином Аллаха», — цитирует газета «Метро» психиатра-криминалиста Михаила Виноградова.

Чтобы поверить в эту версию, достаточно изучить историю исламизма. Пояс шахида — вещь, которая у радикально настроенных мусульман существует давно. И примерно таким образом вербовка происходила всегда: перво-наперво женщину надо обесчестить, причём так, чтобы об этом знала вся округа. В этом случае у неё никогда не будет мужа, семьи. Для мусульманских женщин, которые весьма редко работают за пределами дома, это настоящая катастрофа. Убить себя во имя Аллаха для них — единственно возможный путь к спасению, прощению. Так что случаев, когда поясу предшествует изнасилование, масса.

Ещё одна вариация на эту тему: жениться на юной девушке, затем принудить её к групповому сексу, снять процесс на видео, а уже потом начать шантажировать её родителей тем, что покажут его всем знакомым. Выход у родителей только один: забыть о такой дочери, откреститься от неё. Шантажируют и саму девушку: если о произошедшем кто-либо узнает, её могут просто убить на улице.

Президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров, слова которого во вторник приводит газета «Труд», рассказывает, что женщин часто покупают за пару тысяч долларов. Есть и ещё один способ: шахидок отбирают среди жён и дочерей убитых боевиков. Женщина без мужа в мусульманском мире практически обречена на вечные страдания. А здесь боевики предлагают счастье всем: ей — счастье в садах Аллаха, её детям — жизнь в красивом доме и прощение всех грехов их матери. В итоге и получается, что в действительности смертница не религиозная фанатичка, как принято считать (таковой она может стать позже, во время обучения), а просто изгой, которому нет места среди себе подобных.

Вдобавок вербовать могут тех, кто имеет серьёзные заболевания, например онкологические. Если мусульманская женщина знает, что жить ей осталось всего год-два, её куда проще уговорить на суицид.

Есть, впрочем, ещё одна категория потенциальных смертниц — это мусульманки, не имеющие детей. Они могут либо их вообще не иметь с медицинской точки зрения (трактуют это как «Аллах не хочет»), либо потерять их на войне. Эту женщину подбирают новые друзья-ваххабиты, которые сначала успокаивают её, помогают жить. А спустя год-полтора начинают рассказывать ей лекции о ваххабизме, джихаде (священная война). То же самое и с молодыми «опущенными» женщинами. На этом этапе для тренеров важно отрезать жертву от внешнего мира, прежде всего семьи. Сначала количество её контактов с родными урезают до минимума, а затем и вовсе запрещают ей общаться с кем-то, кроме её новых друзей.

Затем — новый этап: женщин учат в специальной школе шахидок. Правда, недолго: обычно весь процесс отнимает три-четыре месяца. Он включает в себя наркотики, идеологическую обработку и экзамен в самом конце: ученица должна пройтись с имитаторами взрывчатки по городу по многолюдным местам города, подойти к наряду милиции, поговорить с ним. Если всё это она сделала — значит, страх уже не сковывает её и не деморализует. После этого с террористками-смертницами можно делать что угодно. Но для пущей уверенности в самом конце, перед выходом, ей также дают наркотики — даже не для храбрости, а для улучшения концентрации и скорости реакции. А перед этим все эти несколько месяцев будущая смертница слушает, как ей читают вслух Коран и радикальную ваххабитскую литературу, молится по пять раз в день, общается со своими старшими подругами-наставницами, слушает религиозные песни. Скорее всего, слушает главного идеолога шахидизма певца Тимура Муцараева. Репертуар последнего оригинальностью не отличается: оды Аллаху, рассказы о райских садах, ушедших в мир иной друзьях и близких, трудной борьбе и необходимости выполнить долг. После такой подготовки она уже готова к выходу.

Между тем, как женщину осквернят, и тем, как она взорвёт себя в метро или на рынке, пройдёт всего-то полтора-два года...

Как её определить? Нужно понимать, что женщина, которая собирается вот-вот совершить террористический акт, будет одета не в традиционные чёрные одеяния, а в обычную европейскую одежду. Так она привлекает к себе меньше внимания. Рядом с шахидкой практически до самого конца присутствует куратор, который следит, чтобы операция прошла без накладок. Покидает своих учениц он буквально за несколько минут до взрыва. Так что всегда стоит обращать на это внимание. Впрочем, заметить куратора не так просто: с шахидкой он не общается. В момент выполнения задания такая женщина выглядит скорее напуганной, нежели агрессивной. А потому определить её невероятно трудно... Нам сегодня много говорят о бдительности. Но опыт Израиля и Ирака показывает: это не работает...

Валентин Мальцев

Частный Корреспондент